Материалы конференции
2006 го
да
(представлены в формате .htm)

 

А. П. Дмитриев
КЯКИСАЛМИ (КЕКСГОЛЬМ) В 1941-1944 ГГ.

До самого последнего времени наименее известными страницами Второй мировой войны на территории Карельского перешейка оставались события, связанные с периодом 1941-1944 гг. Это относится и к г. Приозерску, именовавшемуся до октября 1948 г. Кякисалми (Кексгольм),1 а в древнерусских летописях г. Корела. Ещё с дореволюционного периода его называли "городом яблоневых садов". Этот перифраз рекламного характера получил распространение с 1897 г., когда в Кексгольме открылся фешенебельный курорт с водогрязелечебницей.

Город отличался удивительной красотой и чистотой. Его архитектурный облик складывался прежде всего из деревянной застройки: от колоритных домишек XVIII в. с глухими заборами до шикарных "дворцов" в стиле модерн рубежа XIX-XX вв., утопавших по весне в бело-розовой кипени яблоневых садов (по традиции в Кексгольме у каждого дома был обширный приусадебный участок).

Как известно, после советско-финляндской войны, согласно Московскому мирному договору 1940 г., город Кякисалми был передан Финляндией Советскому Союзу2 и в течение 460 дней он развивался как обычный районный центр. С началом же Великой Отечественной войны, в конце июня 1941 г., он оказался в прифронтовой полосе, поскольку Финляндия выступила против СССР на стороне фашистской Германии.

29 июня власти приступили к организованной эвакуации гражданского населения и имущества из города, а также с территории всего Кякисалмского района. А уже в первых числах июля 1941 г. в городе начал формироваться истребительный батальон. Записывали в него не всех желающих, а отбирали самых надёжных коммунистов и комсомольцев, в основном рабочих целлюлозного завода. Бойцы батальона несли службу по поддержанию порядка в городе в свободное от основной работы время. Им удалось обезвредить немало вражеских лазутчиков, проникавших в Кякисалми и сеявших панику среди населения, а также диверсантов, пытавшихся подложить мины под важные объекты (чаще всего, чтобы не вызвать подозрений, они переодевались в красноармейскую форму).3

В августе тяжёлые бои с превосходящими силами противника разгорелись на северных подступах к городу - на 13-м километре Сортавальского шоссе. Здесь мужественно держали оборону бойцы 142-й стрелковой дивизии, отступавшие в южном направлении из района Куркийоки - Хиитола. Им на помощь и был брошен Кякисалмский истребительный батальон. Бойцы дрались до последнего. Причем почти все погибли, в том числе и их командир И. В. Николаев. От батальона остался только находившийся в городе взвод из 30 человек. Он должен был выполнить приказ: при отступлении уничтожить то, что не смогли эвакуировать.

Вскоре взлетел на воздух мост через Вуоксу, была взорвана нефтебаза, запылали деревянные строения города, перед тем, как войска противника вошли в город вечером 21 августа.

Сохранились свидетельства очевидцев этих событий. К примеру, двое кексгольмских партизан - В. Л. Володкевич и С. И. Зыков - прикрывали отход своего отряда ("За Родину") из города и должны были взорвать мост через Вуоксу. Сестра первого из них, Р. Л. Руденко, позже выяснила подробности того события: "Мост они взорвали. И тут разорвалась мина. Брат был убит <попаданием осколка> в грудь, его товарищ - в голову. Похоронили их здесь же, на берегу Вуоксы".4

Прежде факт уничтожения огнём городской застройки было принято замалчивать. Обычно лишь указывалось, что город загорелся в ходе наступления финских войск. Подобная фальсификация событий тех дней содержится, к примеру, в мемуарном очерке начальника горотдела НКВД (1941 г.) В. Н. Райманикова, который утверждал: "Учитывая, что г. Кексгольм от бомбёжки противника стал гореть, начались сильные пожары, и чтобы не погубить защитников города, было принято решение <…> снять с обороны отряды и батальоны и отойти на занимаемый нашими войсками рубеж обороны".5

В то же время, по сообщениям разведотдела штаба Северного (Ленинградского) фронта, город пострадал вовсе не от финской авиации, поскольку она наносила удары, не по самому городу, а по тем местам на Ладожском побережье, откуда осуществлялась эвакуация людей и имущества. Разведчики доносили: "При отходе наших частей все объекты, имеющие военное значение, были уничтожены или повреждены".6

И ещё одно важное свидетельство о событиях того августовского дня, когда Кякисалми оказался объятым огнём. Сын последнего бургомистра Кякисалми, Симо Кярявя, одним из первых вошёл в город. Он вспоминал: "До полудня 21.8 было замечено, что противник поджёг здания и вскоре весь город был в океане огня. Для нас это был сигнал, что противник отступает. <…> Отступающий неприятель оставил отряд в 40 человек, чтобы поджечь город. Они ездили по улицам, бросали горючие и взрывные снаряды в дома. После взрывов и пожаров от 550 домов в городе осталось только 45 - несколько в центре, а больше всего на северных окраинах: в Уусикаупунки и Хиеккала. Хотя и там в домах тоже были следы попыток поджигания".7

Шестьдесят два дня из жизни прифронтового города накануне вступления в него финских войск нашли отражение в мемуарной повести киевского писателя Ю. И. Свитченко,8 основанной на кропотливо собранных автором многочисленных воспоминаниях жителей города 1940-1941 гг.9

Автор в самом начале войны 16-летним подростком работал на Кякисалмской автобазе, в конце августа 1941 г. эвакуировался в Ленинград. В декабре 1942 г. добровольно вступил в ряды Красной Армии. В блокадном городе воевал в войсках ПВО, позже - уже на других фронтах - в противотанковой артиллерии, дослужился до звания сержанта. Закончил войну на реке Эльба в Германии.10

Повесть Ю. И. Свитченко замечательна прежде всего тем, что в ней топографически точно описан город Кякисалми и скрупулёзно воссоздана атмосфера того далёкого времени. Повествование ведётся от первого лица. Именно в этой книге, впервые в отечественной печати, было достоверно, причём в хронологическом порядке, отображено, как горел 4 августа кинотеатр и как 20 августа в десять часов вечера на целлюлозном заводе прозвучало несколько взрывов, "и сразу затих хлебозавод". Как отмечается в этой работе: город тогда горел "от края до края".11

К вечеру 21 августа 1941 г. финские войска заняли Кякисалми, войдя в него с юга - через станционные деревни Мюллюпельто (Коммунары) и Няпинлахти (Синёво). От города осталось не более 60 строений, т.е. около 7% довоенных построек.

Боевыми действиями по овладению Кякисалми руководил Р. Райнио (1899-1975). Он сам в юности жил в этом городе, учился в школе, а после окончания академического курса работал судьёй окружной выездной сессии суда присяжных и окружным чиновником-регистратором.

Райнио вспоминал в 1971 г., как "отступая из города, противник оставил в нем группу из восьми человек и они ездили по улицам, забрасывая бутылки с бензином в сухие деревянные дома, и таким образом подожгли практически весь город".12

С. Кярявя в своём мемуарном очерке "Кякисалми в тисках войны" писал: "Когда мы добрались до дороги, ведущей к южной окраине Кякисалми, моя группа разделилась надвое. Здесь мы наткнулись на неприятельский отряд поджигателей. Из-за его действий весь город был объят пламенем". Как он затем вспоминает: "Город весь выгорел и был разрушен. Каждый дом был в кольце высокого пламени. Только казармы в Новой крепости и строения Старой крепости не горели".13

Один из бойцов истребительного отряда, Б.Н. Ковосаров, до войны работавший водолазом на Кякисалмской спасательной станции, также оставил краткие воспоминания об отступлении из горевшего города. По его данным, отрядом из Кексгольма уходил одним из последних14 и, возможно, как раз этих людей и принял С. Кярявя за красноармейцев. Вообще же, согласно документам из фонда штаба истребительных батальонов НКВД Карело-Финской ССР, Кексгольмский батальон 7 июля 1941 г. насчитывал 160 человек, а из окружения "вышел в составе 64 человек во второй половине августа 1941 г.".15

После же взятия Кякисалми финскими войсками, туда в начале сентября, совершил поездку президент Финляндии Р. Рюти и маршал К. Г. Маннергейм. Известно, что в городе они были 16 сентября и посетили Старую крепость. Р. Райнио писал об этом визите: "Когда мы пересекли старое небольшое ответвление Вуоксы, автомобиль наш повернул сначала направо, затем налево. Вышли и, пройдя совсем немного, очутились у самых валов старинной крепости Кякисалми. Ещё несколько десятков шагов, и мы уже у воротной башни. Я провёл через эти ворота высоких гостей, и вот мы на просторном крепостном дворе. С большим интересом и уважением посетители осматривали те стены, которые когда-то в конце XVI века наш знаменитый полководец Понтус де ла Гарди воздвиг со своими воинами на этом месте. Мы также осмотрели во дворе развалины арсенала, разрушенного во время бомбёжки ещё в Зимнюю войну…".16

Уже в сентябре было разрешено возвращаться в свои дома финскому населению. Тогда же сюда приехал и бывший директор Кякисалмского музея, известный финский скульптор Албин Каасинен (1892-1970). Целью его десятидневной командировки было составление ревизорского отчёта о городе для Музейного ведомства в Хельсинки, где он тогда служил.

В результате прогулок по сплошному пепелищу с торчавшими то тут, то там печными трубами был создан, пожалуй, самый своеобразный "путеводитель" в мировой практике. Автор назвал его "Десять дней в отвоёванном Кякисалми" и завершил его написание уже в Хельсинки (рукопись датирована 14 ноября 1941 г.).17

По мнению Каасинена, Кякисалми 1940-1941 гг. был перенаселён, люди жили тесно, причём даже на летних дачах на островах.18 В целом картина была неутешительная. Город предстал перед его финскими жителями почти полностью разрушенным. Как он отмечает, уходя из города, его советские жители неукоснительно выполняли приказ "ничего не оставлять противнику".

Обследование после занятия города показали однако, что целлюлозный завод, в частности, удастся пустить не ранее, чем через два года. Железная дорога также нуждалась в серьёзном ремонте. Она была исправна только до станции Каарлахти (Кузнечное). Поэтому в город попадали водным путём - на теплоходе "Вуокси", который курсировал до начала ноября. Раннее наступление зимы позволило затем наладить движение по льду.

В декабре 1941 г. приступили к восстановлению железнодорожного полотна между Каарлахти и Кякисалми, а 27 января 1942 г. на этом промежутке уже стал ходить поезд. К декабрю отремонтировали пути до станции Пюхяярви (Отрадное). Рейсовые автобусы ходили в Виипури (Выборг) через Ряйсяля (Мельниково) и по многим другим местным маршрутам.19

Через некоторое время первую продукцию дали частично восстановленные Кякисалмский и Ладожский лесопильные заводы. Из-за острого жилищного кризиса люди не спешили возвращаться в Кякисалми: в июне 1943 г. здесь насчитывалось 755 человек гражданского населения, а в декабре - 885.20

Налаживалась городская жизнь. 11 октября 1941 г. начал свою деятельность Скандинавский банк, а через два дня - расположенный по соседству кооперативный магазин (ныне здесь хлебозавод). Первый частный магазин известного торговца Э. Киуру открылся 1 декабря, а гостиница "Новый отель" (ныне "Корела") - 3 декабря. Почтовое отделение приняло первых клиентов 3 ноября 1941 г., баня - 1 мая, а аптека - 25 июня 1942 г. На приём к врачу поначалу приходилось ездить в деревню Пюхяярви (Плодовое), но впоследствии в городе появился свой доктор.21

Подобно тому как это было в советский период (в 1940-1941 гг.), в финском Кякисалми сложилось своеобразное двоевластие: действовало и военное, и гражданское управление. Прежний бургомистр А. Кярявя просил освободить его от этой должности, так как был занят восстановлением народных школ Кякисалмского округа. Временно, до июля 1943 г., на посту председателя правления находился директор банка Ю. Мартикайнен, а потом был избран новый бургомистр - инженер А. Тенканен.22

Между двумя ветвями власти возникали трения. Так, гражданское управление, безуспешно, требовало у военных вернуть городу уцелевшие здания в самом центре, переместившись в казармы Новой крепости. Много говорилось о том, что солдаты, производившие вырубку деревьев на Каллиосаари, якобы уничтожают зелёную красоту этого острова, а офицеры портят городской стадион, гоняя по нему на мотоциклах и гарцуя верхом на лошадях.

Любопытно, что жизнь прифронтового Кякисалми находилась под пристальным вниманием советской разведки. По агентурным данным, "на 20 мая 1942 г. в Кексгольме все кварталы и ближайшие посёлки в районе железнодорожного узла разрушены полностью, завод Вальдхоф не работает, железнодорожные мосты от станции Кексгольм, идущие на юго-восток и юг, разрушены и не восстановлены. По данным прессы, к началу августа 1942 г. в Кексгольме насчитывалось до 900 человек, размещённых в летних помещениях. Из предприятий местной промышленности работают две лесопилки".23

Если в город вернулось около 22% прежнего населения, то в Кякисалмскую сельскую округу (Ларионовская волость) к декабрю 1943 г. прибыло 77% довоенных жителей (4272 человека).24 Работоспособные мужчины находились в действующей армии, и потому необходимость сдавать государству немалое количество продовольствия ставила крестьян (в основном женщин, стариков и детей) в трудное положение.

Жилой фонд некоторых деревень сильно пострадал. В частности, в Тенкалахти (юго-западная часть Приозерска) уцелело только 159 домов из 368.25 Деревни отстраивали заново, некоторые дома перевозили из отдалённых хуторов.

Сельское управление возглавил А. Вуохелайнен. В сентябре 1942 г. открылись начальные школы во всех деревнях, кроме Пярня (Бригадное), в Тенкалахти на средства, пожертвованные жителями шведского города Карлстада, был построен Дом здравоохранения. В апреле 1943 г. в сельской округе появилось 5 отделений Кякисалмского кооперативного магазина и 3 частных магазина. Хозяин лесопильни из Норсйоки (Ларионово) А. Федерлей усовершенствовал своё производство и построил добротную мельницу (ныне здесь поселковая баня).26

Советская авиация мало бомбила Кякисалми. Интенсивные налёты производились только летом и осенью 1942 г. Разведкой было установлено, что в городе "имеется действующий аэродром, на котором базируются одномоторные истребители" и который с юго-востока прикрывают две четырёхорудийные батареи зенитной артиллерии.27

Но ещё больше интересовала советское командование немецко-итальянская военно-морская база, располагавшаяся на берегу Ладоги, неподалёку от кякисалменского волнореза. Перед её личным составом стояла задача не допустить связь блокированного Ленинграда с "большой землёй" по Ладоге.

Однако немецкий склад боеприпасов на территории базы удалось взорвать в результате авианалета советской авиации. 8 ноября 1942 г. здесь из-за неосторожного обращения с огнём также взлетело на воздух большое хранилище горючего и снарядов (пламя перекинулось со сторожевого барака, стоявшего по соседству). Тогда во многих кякисалмских домах выбило стекла.28

За свою многовековую историю город не раз бывал уничтожен при захвате его армией того или иного государства или в мирный период - от опустошительных пожаров. Как и в те времена, решено было по-новому распланировать послевоенный Кякисалми. Уже 4 сентября 1941 г. на заседании правления проголосовали за составление новой карты города. Работу доверили архитектору В. Туукканену. Сразу стало ясно, что восстановить здания северного предместья (Хиеккала и Уусикаупунки) в обозримом будущем не удастся, так как сооружение водопровода и канализации требовало значительных капиталовложений.29

Важно, что именно тогда был разработан проект протяжённого бульвара, который должен был начинаться от центрального сквера (ныне Петровский) и, заняв весь промежуток между улицами Питкякату (Ленина) и Исокату (Калинина), доходить до улицы Пелтокату (Чапаева). Дело в том, что участки в центре города были дороги, потому и решили отдать их под бульвар. Любопытно, при этом, что сходный план был все же воплощён в жизнь, но уже в советский период к 1967 г. и независимо от этого финского проекта.

Из-за нехватки рабочей силы и строительных материалов возрождение города шло медленно: удалось восстановить только здания народной школы, лицея, бани. В апреле 1944 г. магистрат пригласил на службу известного архитектора Ю. Виисте. Тот приспособил под жильё так называемые "колхозные" дома на улице Питкякату.

Успешно занималось в этот период ремонтом старых и строительством новых жилых домов Акционерное общество "Вальдгоф": только в 1943 г. оно возвело 23 здания. На расчистке завалов и пожарищ широко использовался труд советских военнопленных.30 20 апреля 1944 г. был создан особый комитет во главе с бургомистром города, задачей которого было переименование улиц Кякисалми. Составили и карту, но правление одобрило её уже в новой эвакуации, 20 января 1945 г., - это было проявление ностальгии.31

В город возвращались семьи с детьми. Уже в конце сентября 1942 г. открылись народная школа, средняя и два старших класса частной школы. Всего поначалу насчитывалось около ста учеников, уроки вели 4 учителя. Впоследствии только для обучения в средней школе съехались дети со всей восточной части Карельского перешейка, и в 1943 г. их количество достигало 300 человек.32

Первое лютеранское богослужение в Кякисалми состоялось в конце августа 1941 г. Так как Старая кирха была сожжена, а Новая требовала значительного ремонта, то службы проводили в актовом зале народной школы Тенкалахти (ныне здесь Православная гимназия). Новую кирху так и не успели восстановить, рядом с ней основали кладбище героев - уроженцев Кякисалми, павших на фронте.

Так как большинство населения составляли женщины, то общество "Мартта" стало самым массовым и в городе, и в волостях. Организовывались и различные кружки по интересам, действовал смешанный хор. В одной из казарм для всего населения демонстрировались кинофильмы.

Регулярно устраивались спортивные состязания среди военнослужащих. 24-25 июля 1943 г. на стадионе в Тенкалахти (ныне "Сосновый") состоялись соревнования среди воинских частей восточной части Карельского перешейка. Музыкальные и песенные праздники организовывались в День независимости, День Калевалы; торжества устраивались и в день "освобождения Кякисалми" (21 августа). В конце июня 1944 г. планировалось проведение большого праздника в честь 650-летия первых летописных упоминаний Корелы-Кякисалми, однако в начале лета началось наступление Красной Армии на Карельском перешейке. Вместо юбилейных торжеств люди стали готовиться к новой эвакуации.

Ещё до начала активных боевых действий на Карельском перешейке, в феврале 1944 г., финским правительством был составлен генеральный план эвакуации, который поначалу держался в секрете, чтобы не вызывать напрасной паники среди населения. Позже каждая община избрала своего начальника эвакуации. Они составили эвакуационные планы для своих общин.33

Некоторые семьи уже в мае паковали вещи и уезжали в более безопасные места, подальше от границы. В июне же, когда Красная Армия перешла в наступление на Карельском перешейке, дорога на ближайший финский город Савонлинна была запружена скотом и повозками со скарбом. В первую очередь уходили в глубь Финляндии женщины и дети.

21 июня, после того как советские войска подошли к водной преграде река Вуокса- озеро Сувантоярви (Суходольское)-река Тайпале (Бурная), в Кякисалми началась всеобщая мобилизация. К тому времени город был разбит на несколько районов с бомбоубежищами в каждом и "оповещательными столбами", на которых вывешивалась необходимая информация. Тем не менее многие мужчины оставались в городе, поскольку поначалу предполагалось, что его придётся оборонять.

Имущество горожан и сельских жителей временно скапливалось в железнодорожных складах и в пакгаузах на пристани. В первую очередь вывозили станки и механизмы с Вальдгофского завода и из мастерской братьев Лильеквист.34 Впоследствии всё это оборудование было возвращено согласно условиям соглашения о перемирии с СССР.

После того, как Финляндия 19 сентября 1944 г. вышла из войны на стороне фашистской Германии, войска Красной Армии - части 10-й Краснознамённой дивизии - начали безприпятственно продвигаться к городу. Уже 23 сентября они заняли южный берег Вуоксы в границах нынешнего города (бывшую финскую деревню Тенкалахти). Причем здесь их ожидала весьма неприятная картина, везде наблюдались серьёзные разрушения. Тоже самое советские подразделения могли увидить и на на следующий день, когда прошли по пустынным улицам уже Кексгольма35 - на месте жилых домов в городе почти сплошь оставались руины, только на сохранившемся вале древней крепости Корела был заметен одиноко стоящий пулемёт, символически направленный в сторону Ленинграда.

1 Официально до 1917 г. город назывался Кексгольмом, однако в бытовой речи населения, финноязычных изданиях, в деловой переписке, на почтовых штемпелях и проч. широко употреблялся карело-финский топоним Кякисалми ("Кукушкин пролив"), который осознавался переводом-эквивалентом шведского топонима Кексгольм ("Остров Кекс").

2 Любопытно, что тогда ситуация с названием города переменилась "с точностью до наоборот": в бытовой речи населения (переселенцев из различных областей России, Украины и Белоруссии) город именовался Кексгольмом, однако официально ему было присвоено название Кякисалми, так как он вошёл в состав Карело-Финской ССР.

3 См. об этом: Яблочков В. В те тревожные дни // Красная звезда. [Приозерск], 1978. 28 окт.

4 Архив музея-крепости "Корела" (далее: АМКК). Ф. 5. Д. 6. №. 9247. Л. 1, Руденко (Володкевич) Р. Л. Письмо к Л. П. Потёмкину, 1970-е гг.

5 Там же. №. 9252. Л. 3, Раймаников В. Н. Письмо к К. В. Сергееву, 25 октября 1965 г.

6 Центральный военно-морской архив (далее: ЦВМА). Ф. 505. Оп. 017869. Д. 16. Л. 26.

7 Kдrдvд S. Kдkisalmi sodan kourissa // Kдrдvд S., Tenkanen O. Kдkisalmemme. Saarilдrvi, 2001. S. 221.

8 Свитченко Ю. И. Парнишка из горящего Кексгольма. Л., 1986.

9 Главный герой приключенческой повести, Генка, - собирательный образ, хотя во многом и автобиографический. Сама же повесть с момента своего выхода в свет стала настоящим бестселлером.

10 См.: Свитченко Ю. И. От автора // Парнишка из горящего Кексгольма. С. 3-4.

11 Там же. С. 205, 207, 230, 245.

12 Rainio R. Herroja Helsingistд // Kдrдvд S., Tenkanen O. Kдkisalmemme. S. 258.

13 Kдrдvд S. Kдkisalmi sodan kourissa. S. 220.

14 АМКК. Ф. 5. Д. 6. № 456. Л. 1.

15 Там же. № 1158. Л. 1, Архивная справка из ЦГА КАССР № Н-17 от 8 июня 1979 г.

16 Rainio R. Herroja Helsingistд S. 260.

17 Kaasinen A. Kymmenen paivдд takaisinvallatussa Kдkisalmessa // Kansallismuseo. Historiallinen asasto. Topografinen arkisto. Kдkisalmi. FN-90/126. L. 1-15.

18 Ibid. L. 8.

19 См.: Kuujo E., Puramo E., Sarkanen J. Kдkisalmen historia. Lahti, 1958. S. 958.

20 Ibid. S. 959.

21 Ibid.

22 Ibid. S. 959-960.

23 ЦВМА. Ф. 505. Оп. 017869. Д. 16. Л. 1.

24 Kuujo E., Puramo E., Sarkanen J. Kдkisalmen historia. S. 965.

25 Ibid. S. 964.

26 Ibid. S. 966.

27 ЦВМА. Ф. 505. Оп. 017869. Д. 16. Л. 26, Сводка разведотдела штаба Ленинградского фронта, 15 мая 1942 г.

28 См.: Копса П. Кякисалми в 1941-1944 гг. // Красная звезда. [Приозерск]. 2000. 15 авг.

29 Kuujo E., Puramo E., Sarkanen J. Kдkisalmen historia. S. 962.

30 Ibid. S. 963.

31 Ibid. S. 962.

32 Ibid. S. 964.

33 Ibidem.

34 Ibid. S. 969.

35 См.: Дмитриев А. Красная Армия в Кексгольме // Красная звезда. [Приозерск]. 2004. 25 сент.


.


 
191023, Санкт-Петербург, наб. р. Фонтанки, д. 15
тел. (812) 5713075

E-mail:editor@rchgi.spb.ru